Эксперт Московского Политеха о слиянии фундаментальной инженерной школы и современных инструментов

«Весь мировой автопром строится на международной кооперации, а ключевым активом остаются собственная инженерная школа и владение стратегическими технологиями», — уверен директор Передовой инженерной школы технологического лидерства ФДР (FDR) Пабло Итурралде. Своими мыслями о современной стратегии развития отрасли он поделился в день, когда машиностроители отмечали свой профессиональный праздник.

«‎Повод для разговора об отрасли дал не столько календарь, сколько свежая Стратегия развития автопрома до 2035 года. Один эпизод вокруг нее объясняет, о чем стоит говорить в этот день, лучше любых итоговых цифр: в патентах на платформу электромобиля "Атом", первой полностью российской платформы для электромобиля, разработку которой начали осенью 2023 года, указано тридцать восемь инженеров, и шесть из них имеют китайское гражданство. Некоторые восприняли эту находку как повод для тревоги: разве суверенная разработка не должна делаться только своими руками? Ответ проще, чем кажется.

Ни одна автомобильная держава не обладает полной технологической автономией. Можно открыть, например, один из немецких автомобилей и обнаружить французский двигатель, испанские элементы подвески, китайскую электронику и обивку сидений, которая приехала из Бангладеша. Все крупные автопроизводители мира работают именно так — никто не считает их несамостоятельными. Главное — обладать ключевой технологией, которая будет определять образ продукта и его будущее развитие. Остальные узлы можно и нужно получать через партнерство. Это обычная инженерная практика. В истории с "Атомом" гордиться стоит именно результатом — российским электромобилем, созданным российскими инженерами и российским производством при отечественном финансировании.

Сама китайская автопромышленность строилась похожим образом. Несколько десятилетий назад немецкие, итальянские и американские инженеры приезжали туда локализовать модели через совместные предприятия. Сегодня местные конструкторы проектируют собственные платформы и покупают иностранные компании вместе с их разработками, проходя путь от заимствования к первенству, — то, к чему сейчас стремится Россия.

Об этой асимметрии между Россией и Китаем, например, часто говорят сами инженеры двух стран на профильных конференциях. Придумать новое — не проблема. Спроектировать систему с нуля — не проблема. Наша проблема — масштабировать, повторить удачный прототип тысячу раз с одинаковым качеством. У китайских коллег все наоборот: придумать труднее, а довести до серии — проще.

Навык проектировать с нуля — прямое наследство советской инженерной школы. Фундаментальная физика, математика и привычка понимать систему изнутри дают инженеру возможность спроектировать технологию, которой еще не существует. Отказ от такой подготовки лишает страну именно этого умения, и заменить его нечем.

Решение Китая упразднить в последние несколько лет около двенадцати тысяч вузовских специальностей — это не отказ от фундамента. На самом деле под новые задачи открываются новые направления и новые университеты, а классическая база остается в исследовательских вузах, которые готовят ученых. Меняется распределение подготовки между разными типами образования, а значимость фундаментальных знаний остается прежней.

Однако важно учитывать, что не каждый желающий может стать тем самым необходимым для страны специалистом. Из условных ста тысяч школьников, которые хотят стать инженерами, индустрии реально нужно около десяти тысяч. К счастью, в России хватает тех, кто умеет проводить отбор: система профориентации — технопарки, кванториумы, инженерные школы при университетах — помогает находить именно эти десять тысяч будущих специалистов. А разрыв возникает не в качестве этой подготовки. Индустрия меняется быстрее, чем система успевает перераспределять специалистов под новые задачи.

Закрыть этот разрыв помогают инструменты, которых у советской школы не было. Людей в стране в ближайшие годы не станет вдвое больше, значит, вопрос упирается в производительность труда каждого инженера. 

Например, в Московском Политехе искусственный интеллект — сейчас один из основных инструментов, который позволяет инженерам снять с себя рутинные расчеты и моделирование, чтобы ускорить именно ту часть работы, где решается вопрос автоматизации процессов. Специалисту остается постановка задачи и ответственность за решение — именно это программе передать нельзя.

В нашей инженерно-гоночной команде студенты и инженеры проектируют и собирают спортпрототипы с нуля за 2-3 года. Без фундаментальной подготовки к такому сроку невозможно было бы подобраться, а без современных инструментов такую скорость реализации разработки невозможно было бы развить. Советская школа оставила рабочий метод мышления, и сегодня ему нашлось новое применение».