Меню Close Menu
Rus / Eng
Московский политехнический университет

Владимир Сапожников: Надо уделять как можно больше внимания работе с молодежью
интернет-издание
28.04.2018
СМИ: REFRIGERATION PORTAL

Владимир Сапожников: Надо уделять как можно больше внимания работе с молодежью
28.04.2018 СОБЫТИЯ

Владимир Сапожников: Надо уделять как можно больше внимания работе с молодежью

Мы продолжаем цикл интервью с людьми, хорошо известными в холодильной отрасли. В апреле гостем редакции был д.т.н., профессор кафедры «Техника низких температур» им. П.Л. Капицы» Московского политехнического университета, генеральный директор ООО НТВЦ «Эдукон» Владимир Борисович Сапожников.

- Владимир Борисович, 12 апреля Вы отпраздновали день рождения. Примите еще раз поздравления от редакции. Вы родились в День космонавтики – отрасли, в которой криогеника применяется очень широко. Не усматриваете какого-то «тайного знака», предопределившего выбор профессии холодильщика?  

- Справедливости ради замечу, что родился я несколько раньше, чем Гагарин полетел в космос. И с одной стороны моя «связь с космосом» сложилась случайно, а с другой может быть и не очень. К примеру, на поступлении в МВТУ им. Баумана настоял мой дед. Он еще до революции работал в мастерских Высшего Императорского технического училища, и утверждал, что учиться следует только там, со школьных лет «подталкивая» меня в этом направлении. При поступлении я выбрал специальность «Ракетные двигатели». Наверное, потому, что жил в таком месте, где все связано с космосом (сейчас это город Королев). Мой отец работал в НИИ-4 (крупнейшая научная организация Министерства обороны РФ, решающая широкий круг проблем научного обеспечения строительства РВСН и развития стратегического ракетного вооружения - прим. редакции), так что от ракетной техники деться мне было некуда.

Окончив Училище по специальности инженера-механика по двигателям летательных аппаратов, я по распределению сначала попал в «Энергию», тогда это было Центральное конструкторское бюро экспериментального машиностроения. Кстати я там и диплом писал, но проработал недолго – в июне 1971 года пришла повестка из военкомата и меня призвали на службу в звании лейтенанта. Так я стал работать в филиале НИИ-4, который занимался непосредственно космосом. В 1972 этот филиал выделился в самостоятельную организацию – НИИ космических средств Министерства обороны и до 1998 года я там прослужил. За это время защитил кандидатскую и докторскую диссертации, дослужившись до звания полковник.

Где-то 95 году, волею случая, мой путь пересекся с Евгением Константиновичем Уразовым, директором компании «Остров». Мы были с ним знакомы и раньше, первый раз наши дороги сошлись в конце 80-х, когда он только закончил МАИ и работал по программе многоразовой транспортной космической системы «Буран». Я тоже участвовал в этом проекте и у нас были общие вопросы, касающиеся внутрибаковых устройств объединённой двигательной установки. Но встреча в 1995 году стала в моей жизни, можно сказать, знаковым событием. Он предложил мне переводить техническую документацию с французского. А время было такое, что в армии денег не платили. Конечно, я согласился. И таким, образом, с «подачи» Уразова я попал в холод.  

В 1998 году я принял решение окончательно уволиться в запас, и начал работать в компании «Остров». С тех пор я служу холодильной отрасли. Перевел 3 книги: Котзаогланиана «Пособие для ремонтника», «Учебник по холодильной технике» Польмана и «100 практических советов для холодильщика» Пьера Жаккара и Сержа Сандра, благодаря чему полностью «погрузился» в эту профессию. Со временем стал читать лекции на кафедре «Холодильной и криогенной техники» в МИХМе (сейчас кафедра «Техника низких температур» в Московском Политехе - прим. редакции), став в последствие профессором этой кафедры.

- Вернемся на несколько лет назад. Насколько можно понять, работая в НИИ 4 по базовому образованию, Вам не приходилось «плотно» сталкиваться с «холодом»? Насколько «легко» Вам удалось освоить новую специализацию? 

- Да, в филиале НИИ-4, а потом и в ЦНИИ КС Минобороны с холодом я сталкивался очень мало. С криогенными компонентами приходилось иметь дело, например, рассматривая вопросы заправки жидким кислородом, жидким водородом в условиях суборбитального полета...

Но вообще-то, в «Бауманке» всегда готовили «инженеров широкого профиля» в самом лучшем смысле этого понятия. Ракетный двигатель – это тепловая машина. И холодильная установка – это тоже тепловая машина, в принципе - одни и те же процессы. Поэтому если теплотехнику знаешь, гидравлику знаешь, то дальше разобраться вообще не проблема. Поэтому можно сказать, что холодильную технику я изучил самостоятельно.

- Был ли в Вашей жизни человек, которого Вы считаете своим Учителем?

- Если говорить о наставниках, то мне вообще с ними в жизни очень повезло. В военном институте у меня был руководитель - доктор наук, профессор, заслуженный деятель науки Владимир Тимофеевич Десятов. Он, можно сказать, поставил меня на ноги. Непосредственно моим научным руководителем был Дегтярев Виктор Александрович, очень талантливый математик. А если говорить о «холоде», то это, конечно, Игорь Мартынович Калнинь– человек, который меня ввел, что называется, в специальность. Всем своим учителям я очень благодарен!

- Какой научно-технической работой Вы сейчас занимаетесь в возглавляемой Вами компании «Эдукон»?

- «ЭДУКОН» образовался в начале 90-х годов, когда начались процессы «приватизации», спровоцированные развалом государственных институтов. Тогда инициативная группа специалистов решила создать организацию, которая бы занималась внутрибаковыми процессами, гидродинамикой, тепломассообменом в невесомости, но уже не в рамках государственной структуры. Полная расшифровка аббревиатуры «ЭДУКОН» - Энергетические, информационные, технологические достижения для установок и комплексов космического и оборонного назначения.

Мы сейчас занимаемся внутрибаковыми процессами для двигательных установок космических аппаратов, в частности, работаем по программе «Интергелиозонд» - это российский проект космического аппарата для исследования Солнца с близкого расстояния. Запуск корабля намечен на начало 20х годов. Аппарат будет около 15 лет летать вокруг Солнца и следить за изменениями на его поверхности – это его целевая задача, а мы занимаемся двигательной установкой, чтобы за эти 15 лет с топливом ничего непредсказуемого не произошло, а расход был максимально эффективный.

- Решение таких сложных производственных задач не мешает Вам заниматься большой общественной деятельностью: в рамках Россоюзхолодпрома, комитета по стандартизации, без Ваших докладов и сообщений, не обходится ни одно значимое мероприятие в отрасли. Как Вы все успеваете?

- Я начал свою работу в области стандартизации с ТК 271 (технический комитет по стандартизации "Установки холодильные» -прим. редакции), когда пришел в «Остров» в 1998 году. Технический комитет был создан в советские времена при ВНИИХОЛОДМАШе, но деятельность его на тот момент была вялотекущей. В начале нулевых по инициативе Е.К. Уразова я вошел в состав ТК в качестве ответственного секретаря. База стандартов на рубеже веков устарела, и работы по ее обновлению предстояло много. Тогда, в тесном сотрудничестве с Россоюзхолодпромом и лично с Эдуардом Апкаровичем Багиряном, были приняты в разработку ряд стандартов на базе европейских нормативных документов. Первый стандарт, который мы выпустили – «Условия испытаний холодильных компрессоров», а дальше дело пошло по накатанной. Сейчас уже реформируется межгосударственный технический комитет МТК 271, который объединит все страны ЕврАзЭс и СНГ в вопросе создания единой для всех этих государств нормативной базы по холодильной технике.

Информации много, с ней необходимо делиться, доводить до наших специалистов, поэтому приходится как-то успевать. Напряженно, но очень интересно.

- Назовите три главных тренда, наиболее характерных для холодильной отрасли России? И как Вы видите проблему импортозамещения в стране?

- Главные тренды – это экология, повышение энергетической эффективности и подготовка квалифицированных кадров. Это три направления, в которых нужно особенно интенсивно работать.

Что касается импортозамещения, то глобальных подвижек, к сожалению, нет. Точнее так, все что у нас сейчас есть своего, это касается только сборочного производства. Вообще, есть три «кита» холодильной отрасли: элементная база (компрессоры и т.д.), автоматика (элементы автоматики и систем управления), рабочие тела (холодильные агенты).

Полноценной замены элементам автоматики, к примеру, Danfoss или, скажем, Eliwell, как и продукции других западных компаний, работающим в этой области, нет. Есть некие попытки, но полностью заметить импортных производителей мы не можем. Тоже самое касается компрессоров. Единственное, что сейчас более или менее получается – это производство компрессоров для специальной техники. Можно назвать Пензенский завод компрессоров, Челябинский компрессорный завод, ВНИИХОЛОДМАШ – эти предприятия изготавливают уникальные единичные изделия, но массового производства для коммерческого и промышленного холода, к сожалению, нет.

- Каковы будут главные эволюционные изменения в холодильной индустрии в целом?

- В принципе, все то же самое, о чем шла речь выше.

Во-первых, переход на экологически безопасные хладагенты, хотя во многом это, можно сказать, спекулятивный момент. Не такую уж страшную беду для окружающей среды представляют и те хладагенты, которые были, и те, которые применяются сейчас. Но, тем не менее, европейский вектор направлен в сторону аммиака, СО2, гидрофторолефинов, про которых никто толком ничего не знает, что они из себя представляют.

Во-вторых – энергетическая эффективность. И здесь у нас дела обстоят получше. Уже есть отечественные разработки, полностью соответствующие европейским стандартам и требованиям.

- Владимир Борисович, что касается природных хладагентов. Как Вы думает, почему в России эти процессы не так динамичны? Европейцы, судя по всему, движутся в этом направлении семимильными шагами.

-В России оборудования на СО2, конечно, меньше. Во-первых, потому, что это оборудование дороже. Во-вторых, для российских предпринимателей, которые в том числе эксплуатируют холодильное оборудование, СО2 – это нечто страшное: там высокие давления, требуется более высокая квалификация персонала, а с этим у нас проблема. Поэтому эти факторы являются сдерживающими. К тому, же у нас, в отличие от Европы, нет таких жестких временных сроков перехода на озонобезопасные хладагенты.

- Вы уже несколько раз в нашей беседе упомянули проблему квалификации кадров. Как Вы оцениваете уровень современного студенчества, динамику в этой области?

- С сожалением должен сказать, что уровень подготовки пока оставляет желать лучшего. Я сейчас читаю лекции только магистрантам, поэтому не знаю 1,2,3 и 4-е курсы, я с ними не общаюсь. Ко мне приходят уже старшекурсники, которые сдали экзамены в магистратуру. Сейчас такая система, что первые 4 года эти ребята могли учиться вообще по другой специальности. У меня в группе из 20 человек, например, где-то человек 6 – это люди, которые не имеют профильного холодильного образования. Им очень сложно, конечно. Правда и само направление магистратуры - это не специализация для холодильщиков, сейчас оно называется «Энергетические системы и установки», там более широкий профиль. Я считаю, если честно, что эта двухуровневая система, включающая в себя бакалавриат и магистратуру, имеет весьма сомнительные преимущества по сравнению с нашим классическим высшим образованием. Я же кроме Политеха читаю лекции и в Бауманском университете, правда, на кафедре ракетных двигателей, но хочу отметить, что уровень подготовки ребят в МГТУ намного выше, благодаря тому, что был сохранен именно классический специалитет.

- Больше года назад, на первой Всероссийской конференции «Бизнес и образование», Вы обратили внимание на диспропорцию в структуре подготовки кадров для производственного сектора экономики, когда на пять подготовленных квалифицированных рабочих приходится 7 специалистов со средним специальным образованием и около 14 выпускников с высшим образованием. За прошедшее время в холодильной отрасли хотя бы наметился тренд на ее искоренение?

- Я не вижу таких подвижек. Раньше существовало очень много образовательных учреждений непосредственно при предприятиях. Каждое предприятие готовило рабочие кадры само для себя. В той же «Энергии» это было. В свое время, в начале нулевых, по инициативе Е.К. Уразова я объезжал техникумы холодильного профиля и видел, что уровень практических знаний и умений у студентов техникумов тогда был выше, чем у студентов ВУЗов. Потом эту систему, к сожалению, сломали.

Да, сейчас идут процессы по популяризации рабочих профессий, но качественного рывка пока не произошло.

На мой взгляд, эту проблему может решить только тесное взаимодействие образовательных организаций и отраслевых предприятий. Я хочу даже посредством Ваших изданий обратиться к руководителям холодильных компаний с просьбой, уделять как можно больше внимания работе с молодежью, особенно подготовке рабочих кадров, не жалеть на это денег, организовывать практики, проводить дополнительные занятия на своей базе, помогать колледжам улучшать материально-техническую базу. Это будет благое дело в интересах всей отрасли.

- Владимир Борисович, сфера Вашей деятельности и «глубина погружения» в решаемые вопросы очень впечатляет. Хотя Вы, в общем-то, и не ответили на вопрос - как все это успеваете…

А что является самым сложным в Вашей работе?

- Самое сложное – это найти ключевые моменты, условно говоря, взявшись за которые можно вытащить всю цепь. То есть, за что надо браться, что нужно делать в первую очередь, чтобы получить желаемый результат.

- И напоследок, Ваше любимое изречение?

Сложно сказать. У меня в свое время был начальник, он говорил так: «Я приветствую перенос любого мероприятия, независимо от причины, на более поздний срок». Я бы согласился с этим изречением, в контексте того, что не следует принимать решения в горячке, все должно быть хорошо продумано и взвешено.

Refportal.com

Теги:

← Вернуться к списку

Яндекс.Метрика